Свежий номер
Октябрь 2017

Стиль — это дыхание времени. Индивидуальность. Свой особый взгляд на мир. В конце концов, просто гармония с собой. И задача InStyle — помочь найти свой неповторимый стиль всем, кто действительно этого хочет.

Оформить подписку
Звезды

Владимир Вдовиченков — об образцовой мужественности в жизни и в кино

Уже почти двадцать лет, со времен легендарной «Бригады» и до модных «Оптимистов», этот красавец с челюстью бойца и глазами ребенка отвечает за образцовую мужественность на наших экранах. А новая роль Владимира Вдовиченкова в ностальгическом экшене «Салют-7» — собирательный образ советского космонавта, способного на беззаветный подвиг, — самая что ни на есть квинтэссенция героизма. Но сам Вдовиченков к героике относится сложно — именно потому, что хорошо ее знает.

8d7be8af835ca3f6d4c5b3aa6c67870d58e8fede
Владимир Вдовиченков в свитере из шерсти Corneliani

Владимир Вдовиченков заходит в студию шумно, весело и моментально организует все действо вокруг себя. Дело даже не в том, что он большой и статный. Не в том, что у него театральный голос (обожаю его Астрова в Театре Вахтангова) и сбалансированный образ русского европейца (интеллигентные очки и водолазка советского дипломата на отдыхе). Важно, насколько он присутствует, насколько он весь — тут. Уже на гриме он всерьез обсуждает с фотографом последние перипетии «Формулы-1» и рассказывает, как заложил китель сразу после увольнения с флота. На воспоминаниях о том, как его вдохновляли Жан-Клод Ван Дамм и близость к морю (актер родился в Калининграде), работа съемочной группы парализована. Техники стоят, обняв штативы, гример так и присела с кисточкой в руке. Заслушались. При этом если задуматься, что же сделало Вдовиченкова для российского зрителя любимым Героем, то, кажется, это как раз умение «не ярчить», не сдаваться собственной фактуре, немного себя обесценить и посмеяться. С близкой дистанции это особенно видно. Как ни поверни беседу, куда ни обрати внимание — на его послужной список, на яркую биографию с флотом, боксом, завидно легким попаданием в профессию, красоткой Еленой Лядовой и каннскими дорожками, — все это выставляется какой-то чередой случайностей, да так умело, что почти веришь.

«Я шел учиться во ВГИК, чтобы расслабиться, поменьше делать и побольше получать, — рассказывает актер, — но так вышло, что учили нас там ровно наоборот: не расслабляться ни на минуту и не довольствоваться достаточным». Этому же учат и его персонажи вроде заслуженного космонавта, вернувшегося из запаса, чтобы провести самую сложную стыковку в истории.

566d28beb9ac21d210f349b495755ede5cdf4ec7
В поло из шерсти Giorgio Armani

В основе сюжета «Салюта-7» сложнейшая экспедиция космонавтов Виктора Савиных и Владимира Джанибекова, и у вас в фильме около 60 минут сцен в космосе, которые снимали на земле. Как вы это вообще сделали?

Изображали невесомость с помощью специальной системы тросов. Много тренировались, каждую сцену сначала проходили каскадеры, а потом мы. Когда люди из Роскосмоса посмотрели фильм, то спросили: как вы это успели снять-то в небе? (На самолете-тренажере периоды невесомости всего по 26 секунд.) И мы поняли, что нормально изобразили.

Вы сами себя почувствовали немного героем на таких съемках? Режиссер Клим Шипенко сказал, что был поражен вашей способностью выдавать по двадцать дублей на тросах.

Поверьте мне, я не убивался. У меня очень хороший агент — моя жена, так что переработок у меня не было. Но да, было физически нелегко, спина до сих пор не в себе, да весь организм не в себе — не понимает, что это такое вообще было (смеется). И опыт настоящей невесомости, когда мы летали на самолете-тренажере, четко мне дал понять: таких не берут в космонавты.

Для вас этот фильм стал в первую очередь физическим испытанием?

Совсем нет. Сложность как раз в том, что когда висишь вниз головой, нужно все равно играть. Ты посреди огромного ангара, в макете станции, в настоящем тяжелом скафандре, вокруг грохот, куча людей, второй режиссер подает тебе реплики по громкой связи, а у твоего героя интимнейший момент: он с женой разговаривает, может быть, в последний раз… Это не аттракцион. На мой взгляд, это вообще очень вкрадчивое драматичное кино, такое советское — в хорошем смысле. Никто тебя не гонит вперед с бешеной скоростью.

Что эта история рассказала вам о героизме?

Что самое сложное для героя — жить после подвигов, когда ты уже не так необходим. Мой герой на все готов, чтобы снова быть на передовой, для космонавтов это как наркотик. В конце концов у любого героя, даже у Василия Губанова из фильма «Коммунист», сильное эго. И потребность быть нужным. У актеров, кстати, такая же проблема.

Героизм в эпоху покорения космоса понятен, люди шли к большой цели. А где сейчас его брать? Героизм непонятен и не прост никогда. Люди всегда хотели жить, и жить хорошо, а героизм — это про жертвы и риски. И начинается он с образа мыслей, с внутренней самоподготовки. Если она будет, то и применение найдется. В нужный момент сможешь девушку защитить, повести себя достойно. Героизм не рождается как вспышка, нужно его в себе воспитывать — неважно, в какую эпоху.

Сейчас есть кинотренд — развенчивать силу и мужественность, мол, всесильный герой — это миф. Даже у агента 007 теперь человеческое лицо, и его иногда жаль… Тут вот какое дело: нам сейчас очень нужно почувствовать себя лучше, простить себе свои слабости. И «снижая» киногероев, видя, что и Джеймс Бонд дает слабину, мы сами немного возвышаемся, плечи расправляем.

Итак, герои и актеры — это всегда люди сильного эго. Но как же тогда они уживаются друг с другом?

В смысле как мы уживаемся с женой? Ну, надо договариваться. С возрастом понимаешь, что поддаваться эмоциям — очень дорого выходит, лучше головой решать. Причем не идти на компромисс — это дело гиблое, — а именно договариваться. Придумать все же вариант, чтобы каждый получил свое и никто не страдал.

40ff56ddfa0f7e3cd4d091f2dc3192e6403e1dad
В тренче Burberry, поло Giorgio Armani, брюках Ralph Lauren и ботинках Santoni

Текст: Ольга Касьянова

Фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Стиль: Лада Арзуманова