23 Апреля

Балет «Жизель» стал дважды лауреатом «Золотой Маски»: все, что нужно знать о новой постановке классики

Главный фаворит балетного конкурса национальной театральной премии «Золотая Маска», получивший шесть номинаций

Балетный критик Богдан Королек рассказал, как хореографу Алексею Ратманскому удалось оживить порядком обветшавшую классику XIX века, а исполнители главных партий — прима Большого Ольга Смирнова и премьер Артемий Беляков (оба были номинированы на «Золотую Маску»), — примерив модные наряды в духе новой романтики, стали героями нашей съемки, вдохновленной нестареющей историей о том, что любовь сильнее смерти.

На Ольге: купальник, бомбер, все — Yanina Couture; туфли, Alexander McQueen; на Артемии: рубашка Fendi; брюки, туфли, все — Bottega Veneta фото № 1
На Ольге: купальник, бомбер, все — Yanina Couture; туфли, Alexander McQueen; на Артемии: рубашка Fendi; брюки, туфли, все — Bottega Veneta

Фраза «в Большом премьера «Жизели» содержит оксюморон: этому балету только что исполнилось 180 лет. Парижская новинка 1841 года стала европейским хитом и продержалась на сцене два десятилетия — огромный срок для эпохи, когда публика жаждала не золотой классики, а новинок, новинок, новинок. В 1884 году «Жизель» в Петербурге возобновил Мариус Петипа: в Европе ее уже не исполняли, да и завсегдатаи Мариинского театра сетовали, мол, не стоило доставать старое бабушкино платье: слишком коротко, слишком наивно, а главное — мало танцев. В моду прочно вошли многочасовые экзотические мелодрамы вроде «Баядерки» и «Дочери фараона». Спустя еще тридцать лет, благодаря Сергею Дягилеву, старушка вернулась на сценическую родину, в Париж, и оттуда начала новое триумфальное шествие, теперь всемирное.

Платье, Valentino; сет Luce, золото, бриллианты, Pasquale Bruni фото № 2
Платье, Valentino; сет Luce, золото, бриллианты, Pasquale Bruni
Платье, Chapurin Haute Couture; колье Bon Ton, золото, карнелианы, халцедоны, кварц, агаты; браслеты Ghirlanda Panarea, золото, бриллианты, карнелианы, жадеит, топазы, все — Pasquale Bruni фото № 3
Платье, Chapurin Haute Couture; колье Bon Ton, золото, карнелианы, халцедоны, кварц, агаты; браслеты Ghirlanda Panarea, золото, бриллианты, карнелианы, жадеит, топазы, все — Pasquale Bruni

Тех, кто любовно сохранял «Жизель», притягивало именно обаяние старины и романтическая фантастика: героини балета — виллисы, призраки девушек, умерших до свадьбы, в полночь встающие из могил, чтобы до смерти затанцовывать запоздалых путников мужского пола. Привлекала идеальная конструкция двух актов: день — ночь, цветное — монохромное, танцы крестьян — большое па виллис, один из лучших балетных ансамблей, когда-либо сочиненных. Кроме того, здесь был простор для актерских амбиций: сцена сумасшествия Жизели — для балетных примерно то же, что для драматических актеров монолог «Быть или не быть». «Для меня эта сцена — такого масштаба трагедия, что душа, смиряясь, существует как бы между мирами. Сцены из жизни проплывают перед глазами, но они преломлены трагической правдой, и окружающим кажется, что Жизель от горя помешалась. Думаю, жалости к себе она здесь не испытывает. Она любила бескорыстно, не требуя ничего взамен, отсюда такой уход во внутренний мир и желание спастись от слишком тяжелой правды», — это слова исполнительницы партии Жизели в Большом Ольги Смирновой.

Чтобы привести старый спектакль в чувство, потребовались две вещи, как будто несовместные: архивные документы и опыт современного хореографа

Весь ХХ век «Жизель» редактировали согласно текущим театральным модам. На советских сценах действие скукожилось до изображения классового неравенства: дворянин соблазнил крестьянку и поплатился за это (а танцы виллис оказались чем-то вроде восстания угнетенных). Музыкальные темпы просели. Пантомима осыпалась, а с ней разрушились логические связи в поступках героев, превратившихся в маски. Чтобы привести старый спектакль в чувство, потребовались две вещи, как будто несовместные: архивные документы и опыт современного хореографа. Алексей Ратманский прославился как сочинитель новых балетов, но затем стал работать и со старинной хореографией. В случае с «Жизелью» в его распоряжении были две подробные записи — нотация петербургского спектакля начала ХХ века, исполненная в так называемой системе Степанова (она схожа с нотной записью музыки), и словесная запись середины 1860-х, с которой в России еще не работали. Документы понадобились, чтобы вернуть забытые подробности пантомимы и танца, восстановить исконный порядок сценических действий. Ольга Смирнова рассказывает: «Появились совершенно новые сцены — например, небольшое адажио Жизели и Альберта в первом акте, которое добавляет трогательности и достоверности любви героев, — после него «предательство» Альберта обрушивается еще неожиданнее. Абсолютно изменился дуэт во втором акте. Добавлено множество утерянных деталей, и это создает магию старинного романтического балета, включая трогательный уход Жизели, ее растворение в природе». Кроме того, вернулся важный для европейских зрителей позапрошлого века христианский мотив: от нападения виллис герои спасаются, прикоснувшись к могильному кресту, а Жизель прощает своего губителя, благословляя на брак со знатной невестой.

Брюки, Louis Vuitton; браслет Chain, серебро; браслет Chevron, титан, серебро, бриллианты, все — David Yurman фото № 4
Брюки, Louis Vuitton; браслет Chain, серебро; браслет Chevron, титан, серебро, бриллианты, все — David Yurman
Рубашка, Chapurin; брюки, Louis Vuitton; берет, Dior; браслет Chain, серебро; браслет Chevron, титан, серебро, бриллианты, все — David Yurman фото № 5
Рубашка, Chapurin; брюки, Louis Vuitton; берет, Dior; браслет Chain, серебро; браслет Chevron, титан, серебро, бриллианты, все — David Yurman

Рука современного хореографа связала все детали в динамичное целое — сняла со спектакля налет старотеатрального пафоса, с которым ушли фальшивая жестикуляция и преувеличенная мимика. Темпы стали непривычно быстрыми: здесь важную роль сыграл Павел Клиничев, незаменимый в балетном деле дирижер. Именно так удалось вернуть персонажам здоровый румянец и логику поступков, чего от героев классических балетов давно никто не ждет. «Трактовка образов не совпала с привычной, и мне это жутко понравилось, — признается исполнитель главной мужской партии Артемий Беляков. — Ратманский заново выстроил всю линию взаимоотношений персонажей: Альберт искренне любит Жизель, и это сильно играет на образ — больнее всего предательство любящего человека, а не осознанный обман».

На Ольге: купальник, Yanina Couture; колье La Strada, золото, бриллианты, Chopard; на Артемии: рубашка, Fendi фото № 6
На Ольге: купальник, Yanina Couture; колье La Strada, золото, бриллианты, Chopard; на Артемии: рубашка, Fendi

Успех премьеры зависел от исполнителей главных партий, и Ратманский нашел идеальных. Ольга Смирнова — воспитанница петербургской школы, балерина предельной художественной строгости и предельной требовательности к себе и партнерам. Амплуа Артемия Белякова во времена «Жизели» называлось danseur noble, «благородный танцовщик», — но он еще и танцовщик-интеллектуал: кроме премьерских выступлений в Большом, пробует силы как хореограф, а недавно получил степень магистра по специальности «Управление в сфере культуры» в Академии госслужбы.

На Ольге: купальник, бомбер, все — Yanina Couture; туфли, Alexander McQueen; на Артемии: рубашка Fendi; брюки, туфли, все — Bottega Veneta фото № 7
На Ольге: купальник, бомбер, все — Yanina Couture; туфли, Alexander McQueen; на Артемии: рубашка Fendi; брюки, туфли, все — Bottega Veneta

«Жизель» Ратманского — не реконструкция: она в балете невозможна, иначе пришлось бы выращивать в пробирках артистов с пропорциями тел столетней давности, а зрителям на входе — стирать память, закачивая туда актуальные данные середины XIX века. «Мы современные артисты, иначе двигаемся — не думаю, что получилось бы достоверно изобразить пластику танцовщиков XIX века. А вот воссоздать ощущение олдскульной виртуозности, технической насыщенности танцев как раз удалось», — резюмирует Беляков. Его партнерша добавляет: «Алексей следил за малейшими оттенками игры. Такая трактовка органично сочетается со множеством мелких движений в хореографии и ускоренными темпами. Она разрушает стереотипы о якобы нетехничном балете прошлого». Архивные разыскания потребовались хореографу именно для того, чтобы поставить современный спектакль: окунувшись в прошлое, он создал на сцене такую танцевальную пульсацию, которая совпала с пульсом сегодняшней жизни. Вот почему двухсотлетняя «Жизель» ожила и стала победителем «Золотой Маски» 2021 года.



Фото Ilya Vartanian  
Стиль Elya gaevskaya  
Макияж: Наталья Огинская
Прическа: Марина Мелентьева
Продюсер: Ольга Закатова
Ассистент фотографа: Ярослав Клоос
Ассистент стилиста: Мария Фомичева
Ассистент продюсера: Виктория Захарочкина
Текст: Богдан Королек

Источник фотографий: Ilya Vartanian

Поделитесь с друзьями и получите бонус

Instyle

Телефон:
+7 (495) 974-22-60

Marksistskaya Street, 34/10, office 403 Moscow, Russia, 109147

Читайте также

«Пигмалиона» теперь можно послушать, гуляя по Москве
Новости
«Пигмалиона» теперь можно послушать, гуляя по Москве
10 самых интересных спектаклей осени
Афиша
10 самых интересных спектаклей осени
«Возвращаясь с занятий, я плакала»: редактор InStyle учится актерскому мастерству в Gogol School
Стиль жизни
«Возвращаясь с занятий, я плакала»: редактор InStyle учится актерскому мастерству в Gogol School
«Спасти орхидею»: что нужно знать о новом спектакле «Гоголь-центра»
Стиль жизни
«Спасти орхидею»: что нужно знать о новом спектакле «Гоголь-центра»